Снимая фильмы вы всегда должны думать, что это будет шедевр, даже если это…. ну…. кусок дерьма.
Я не считаю, что у музыки есть цвет. У музыки нет ни цвета, ни классовых различий. Для меня музыка — нечто вроде теории относительности Эйнштейна; это самодостаточное понятие, не имеющее отношения ни к расе, ни к цвету кожи.
Любые ошибки — это часть игры, не думайте про них, просто старайтесь как можно быстрее исправить.
Я думаю, что большая часть «30 Seconds to Mars» — это не только музыка, это не только искусство. Это сообщество. Это чувство принадлежности. И не каждый поймет это, и это нормально, это просто делается для людей.
Самая трудная часть боя – это тренировка, потому что, верьте или нет, самая простая часть боя – это сам бой.
Я думаю, что серость — это всего лишь один из цветов многообразной палитры.
Популярность — это не то, что случается вдруг. За нее надо платить, а вот это — самая непопулярная часть процесса.
Если белый человек высмеивает чёрного или наоборот из-за цвета его кожи, то это насмехательство над Аллахом, который их создал.
Бонд может быть черным, почему нет? Главное ведь не цвет кожи, а талант актера. А вот Бонд-француз — это исключено.
Когда я документирую что-то, что происходит в настоящем, это всегда связано с историей наших народов. Это всегда часть истории.