Все в жизни — политика. Вы выходите на улицу, идете… Темно, под фонарем три молодых человека. Надо решить: пройти мимо с гордо поднятой головой, перейти трусливо на другую сторону или повернуться и не идти? Русская политика — та же ситуация под фонарем, только со множеством действующих лиц.
Даже если я останусь один против всех, я буду уверенно повторять: сделаем Россию республикой! Республика или смерть!
«Сделаем Россию республикой!!», Грани.ру, 2006
Политика — самое подражательное из искусств.
Как я с этим буду жить? Да наплевать мне на это! Что, у меня нет друзей, что ли? Я не вижу здесь особой трагедии и причин убиваться. Это несправедливость, конечно. Но что поделаешь…
об описи своего имущества в связи с присуждением штрафа в пользу Лужкова
Следует раз и навсегда понять, что коалиция с буржуазными партиями будет являться союзом лишь тактическим, а не идеологическим и не означает ни в коем случае смену целей и лозунгов партий левой оппозиции.
Доклад на конференции левой оппозиции, 6 апреля 2008 года
Таких людей не должно быть на министерских постах. Как Мартин Лютер Кинг, я вижу сон. Утро. Я включаю компьютер, вот он, Яндекс, и первые новости: 6.15 — покончили с собой в эту ночь следующие лица… и весь кабинет министров, полный список, плюс Вешняков. Прощай, Византия! Слава России!
«Долой Византию!», Грани.ру, 2006
Буржуазия чешется, так хочет иметь своего героя!
Из подымающейся на ноги партии, состоящей из десятков мальчишек здесь и там по России, – сделать мощный политический организм – задача непосильная. Для нормального человека. Клянусь Богами Ада, что сделаю это.
«Анатомия героя», 1998
Господин Шмаков и ты, регент анархизма, сука, Исаев Андрей — валите прочь от рабочего движения…
Мне еще с детства внушали, что стучать — это плохо, гадко. Если бы они мне предложили по-серьезному: «Дорогой товарищ Савенко-Лимонов, мы хотим направить вас в академию КГБ», я бы, наверное, пошел. Но стучать, быть какой-то шестеркой — отказался.
интервью Феликсу Медведеву, 1989
Буржуазии очень хочется иметь своего героя. Просто ей невмоготу, как хочется. Поэтому вцепились в Навального. Наконец! Дорвались!
Даже если я останусь один против всех, я буду уверенно повторять: сделаем Россию республикой! Республика или смерть!
«Сделаем Россию республикой!!», Грани.ру, 2006
Лимонову псевдоним подходит больше фамилии, но только благодаря Бахчаняну, который придумал Эдуарду Савенко «высокопарную и низкопробную» фамилию.
Гордый изобретением, Вагрич требовал, чтобы каждую подпись Лимонов сопровождал указанием «Копирайт Бахчаняна.»
Глоть глоть глоть хррр.
Нет ни левых, ни правых — есть Система и враги Системы.
Как я с этим буду жить? Да наплевать мне на это! Что, у меня нет друзей, что ли? Я не вижу здесь особой трагедии и причин убиваться. Это несправедливость, конечно. Но что поделаешь…
об описи своего имущества в связи с присуждением штрафа в пользу Лужкова
Классовая борьба существует, это неизменный элемент нашей действительности…
Сука я. И грустно мне, что я сука и никого уже не люблю. И не оправдание это, что любил. Курю и думаю упорно: «Сука, сука, точно что сука». И гляжу грустно в окно на почти итальянские облака над небоскребами. Кажется, кучевыми называются.
Глоть глоть глоть хррр.
Доклад на конференции левой оппозиции, 6 апреля 2008 года
НБП пытается выкристаллизовать из России лучшее. Мужественный ДОЛГ мы противопоставляем женственному ЖЕЛАНИЮ. У НБП очень тяжелый путь.
«Анатомия героя», 1998
Российская действительность такова, что отнимает все силы и время.
«Стабильность» в нашей стране, запомните это, нужна только богатым и власть имеющим. Нам с вами никакая «стабильность» не нужна. Да здравствуют конфликты и конфронтации! Да здравствует народовластие!
выступление на митинге, 1 мая 2008 года
В этом мире многие… несчастны, но только по причине неумения любить, любить другое существо.
Народ имеет право на восстание, если его правители предают его. Народ имеет право на неповиновение, если власть уничтожает вверенное ему государство. Народ имеет право на собственную волю, потому что никто и ничто не сможет лишить нас, русских, нашего духа и нашей истории…
Сука я. И грустно мне, что я сука и никого уже не люблю. И не оправдание это, что любил. Курю и думаю упорно: «Сука, сука, точно что сука.»