Смерть случается только раз. Я не хочу проспать её.
Ко всему, что я делаю, я отношусь с неизменной иронией.
Никогда не знаешь, когда тебе придётся исполнить свою последнюю песню.
Друг — это тот, кто дарит вам возможность быть собой, и особенно свободу чувств, принимая все то, что Вы ощущаете в данный момент, поскольку настоящая любовь и состоит в том, чтобы принимать человека таким, как он есть.
Давайте считать, что все, что я делаю — чисто из праздного любопытства.
Знаешь, приятель, или ты веришь в себя, или падаешь.
Никогда не знаешь, когда тебе придётся исполнить свою последнюю песню.
Никто не выйдет отсюда живым!
Где твое желание быть странным?
Мне кажется, что это ложь, — когда люди утверждают, что хотят быть свободными, настаивают на том, что свобода для них — нечто самое желанное, святое и драгоценное. Но ведь это чушь собачья! Людям страшно становиться свободными, они цепляются за свои цепи.
Я вижу себя огромной огненной кометой, летящей звездой. Все останавливаются, показывают пальцем и шепчут в изумлении «Посмотрите на это!» А потом — фьють, и меня уже нет. И больше они никогда не увидят ничего подобного и никогда не смогут меня забыть. Никогда.
Я не сумасшедший, я здравомыслящий в сумасшедшем мире.
Вы пьете с номером три…
Наиболее важная сторона свободы – быть тем, кем являешься.
Если поколение имеет свободу, то оно вместе с тем как бы получает право на саморазрушение.
Ненависть очень недооцененное чувство.
Он говорил со мной. Он испугал меня своим смехом. Он взял меня за руку и провел мимо Молчания к холодному шелесту Колоколов.
Если моя поэзия имеет цель чего-то достигнуть – это освобождение людей от ограниченных способов, которыми они видят и чувствуют.
Любой человек, управляющий средствами массовой информации, контролирует разум.
Я пью для того, чтобы писать стихи.
Будущее туманно, а конец — всегда близок.
Тот, кто контролирует СМИ, контролирует разум
Меня интересует всё, что связанно с бунтом, беспорядком, хаосом, бессмысленными на вид поступками. Мне это видится дорогой к свободе.
Иногда хватает мгновения, чтобы забыть жизнь, а иногда не хватает жизни, чтобы забыть мгновение.
Нас, зачарованных свечою,
Смерть поджидает яркая у пламени в раю.
Мы страстно ищем то,
Что нас уже нашло.
Быть может, наступит время, когда мы станем ходить в Театр Погоды, чтобы вспомнить, как ощущается дождь.
Время действует как кислота.
Одними из худших ошибок в моей жизни были стрижки
Люди боятся смерти намного больше, чем боли. Это странно, что они боятся смерти. Жизнь приносит намного больше боли, чем смерть. После смерти же уже не больно.
Есть вещи, о которых мы имеем представление, и не имеем; а между ними — Двери.
Болезнь культуры двадцатого века — неспособность чувствовать свою реальность.
Существует известное и существует неизвестное, а между ними двери.
Двери в новый разум — LSD.
Пить нужно в удовольствие, а не в говно.
Любовь — это сон. Сны хороши, но не удивляйся, если проснешься в слезах.
Жестокость не всегда является злом. Злом является одержимость жестокостью.
Мне кажется, что это ложь — когда люди утверждают, что хотят быть свободными, настаивают на том, что свобода для них — нечто самое желанное, святое и драгоценное. Но ведь это чушь собачья! Людям страшно становиться свободными, они цепляются за свои цепи.
Если у тебя есть образ — страх пропадает.
Я считаю себя умным, чувствительным человеком с душой клоуна, которая всегда побуждает меня портить все в самых важных моментах.
Я вижу себя огромной огненной кометой, летящей звездой. Все останавливаются, показывают пальцем и шепчут в изумлении «Посмотрите на это!»
Открой самого себя твоему самому глубокому страху; после этого страх не имеет силы, а страх свободы съеживается и исчезает. Ты свободен.
Мы боимся себя, своей сущности, а больше всего собственных чувств: они лишают нас душевного равновесия. Но способен ли человек любить, если подавил в себе способность чувствовать? Страдания необходимы, чтобы пробудить нас от спячки, мы же стараемся их избежать. Как мы не правы! Страдая, ты ощущаешь, как крепнет твой дух…
Друзья могут помочь человеку. Истинный друг — тот, кто не мешает тебе быть абсолютно свободным, быть самим собой, — и, главное, чувствовать. Или не чувствовать. В любое время ты чувствуешь себя рядом с ним прекрасно. Это результат истинной любви — он позволяет человеку быть тем, кто он на самом деле… Большинство людей любят тебя таким, каким ты кажешься… Принимая их любовь, ты сохраняешь притворство, ты играешь. Ты начинаешь любить свое притворство… Это правда, мы ограничены рамками призрачных законов, и это печально, что люди привыкают к своему имиджу — они вырастают, закрепленные каждый своей маской. Они любят свои цепи. Они забывают о том, какие они в действительности. А если ты пытаешься что-то напомнить им, они начинают ненавидеть тебя за это, потому что понимают, что ты пытаешься украсть у них драгоценнейшую вещь.
Настоящая поэзия ничего не говорит, она только указывает возможности. Открывает все двери. Ты можешь открыть любую, которая подходит тебе.
Никакая масштабная революция невозможна без персональной революции, на уровне личности. Она должна сначала случиться внутри.
Я выбираю праздник с друзьями и не хочу веселья в толпе.
Я король ящериц, я способен на всё.
Силу ощущаешь, только пережив боль.
Я полагаю, что люди сопротивляются свободе, потому что боятся неизведанного. Но ведь это смешно… Всё неизведанное когда-то было хорошо известно, и пребывало в наших душах… И только огромный воображаемый страх сталкивает вас лицом к лицу, проводит к конфронтации с самим собой. Загляните вглубь, посмотрите на корни этого ужаса. Тогда страх утратит свою силу и боязнь свободы отступит и исчезнет. Вы — свободны.