Синее небо да солнца круг, все на месте да что-то не так.
В странных широтах, за грозным экватором,
Крест одинокий взывает к звездам.
Вечное Солнце горит над Неаполем,
Вечное Небо смеётся волнам…
Что общего между философом и христианином? Между учеником Греции и учеником Неба? Между искателем истины и искателем вечной жизни?
Добро и зло враждуют — мир в огне.
А что же небо? Небо — в стороне.
Проклятия и радостные гимны
Не долетают к синей вышине.
И хочу, но не в силах любить я людей:
Я чужой среди них; сердцу ближе друзей —
Звёзды, небо, холодная, синяя даль
И лесов, и пустыни немая печаль…
Стрекозы изящные, синие
Спустились на листья ольхи…
На небе румяная линия,
На ней золотые штрихи.
Великие должны наклонять небо к людям, не снижая его уровня.
Христианин беспрестанно переходит с неба на землю: кончит тем, что останется на небе.
Душа – вечна. Но, кто она без тела? Пугающий призрак, странствующая тень или звезда, вспыхнувшая на небе? Никто никогда этого не узнает. А люди уходят…
Но где же оно, небо? Что оно такое? Небо не над нами и не под нами, не слева и не справа. Небо — в сердце человека, если он верует. А я не верю и боюсь, что так и умру, не увидев неба.