Ты умрёшь. Ты будешь лежать мёртвым. Может, через двадцать лет, может, прямо завтра, может, когда угодно. И я тоже умру. Я хочу сказать, все мы уйдём. А мир продолжит вращаться без нас. И с осознанием этого ты делаешь свою работу. А насколько воспринимать себя всерьёз — решать тебе самому.
Важен не я, важны мои песни. Я всего лишь почтальон, доставляющий песни.
Надежда и страх всегда идут рука об руку, как профессиональный комедийный дуэт.
Это разочаровывает и лишает меня сил — видеть, как молодые люди идут сегодня по улицам со своими мобильными телефонами и айподами в руках, с головы до ног завернутые в файлы и видеоигры. Все это крадет их личность, не позволяет им настроиться на волны реальной жизни. Конечно, они свободны и могут делать все, что им хочется — если тут вообще можно говорить о свободе — но ведь свобода сегодня стоит недешево, и я надеюсь, они смогут понять эту мысль до того, как растратят свои жизни на различную электронную чушь.
Я не чувствую никакой ответственности за тех, кто называет себя моими поклонниками. Я чувствую ответственность только за то, что я создаю, а созданием поклонников я не занимаюсь.
Когда у тебя ничего нет, то тебе и нечего терять.
You can't be wise and in love at the same time.
Стихотворение — это голый человек… Некоторые люди говорят, что я поэт.
Политики всегда порождают больше проблем, чем способны решить.
Никто не свободен. Даже птица привязана к небу.
Вчерашний день — это уже воспоминание, а завтрашний никогда не будет таким, каким мы ожидаем.
Сколько же людей трудятся с вами в музыкальном винограднике – сколько певцов протеста? Это люди, которые используют свою музыку и песни для протеста, в социальном статусе таком же, как мы и их волнует сегодня: вопрос войны, преступности или всё что может быть.
— Хм… сколько?
— Да. Сколько?
— Хм, Я думаю их где-то, хм… 136.
— Вы сказали, где-то 136, или вы имели в виду, что их точно 136?
— Хм, их либо 136 или 142.
Люди редко делают то, во что верят. Гораздо чаще они делают то, что удобно в данной ситуации, а потом жалеют об этом.
Репортёр: Сколько же людей трудятся с вами в музыкальном винограднике — сколько певцов протеста? Это люди, которые используют свою музыку и песни для протеста, в социальном статусе таком же, как мы и их волнует сегодня: вопрос войны, преступности или всё что может быть. <…
Господь не даёт обещаний, которых не исполняет. У тебя великие мечты, мальчик, но чтобы мечтать, надо не просыпаться.
Считается, что мир искусства полон красивых женщин. Но я так скажу: тому, кто хочет повидать в своей жизни кучу красавиц, лучше сделаться адвокатом или доктором. А еще лучше — частным детективом.
Если разобраться, я не написал ни одной политической песни. Потому что музыка не может спасти мир.
Хаос — мой друг.
Однажды меня спросили, помню ли я тот день, когда Гитлер покончил с собой. А я даже не помню, что когда-то был ребёнком.
Ненавижу болтовню про равенство. Единственное, в чем люди равны, так это в том, что все они когда-нибудь умрут.
Потому что Диккенс, Достоевский и Вуди Гатри рассказывали их истории гораздо лучше чем я когда-либо мог, я решил придерживаться своего собственного ума.
But to live outside the law, you must be honest.
Искусство — это непрекращающийся хоровод иллюзий.
Люди сегодня всё ещё живут за счёт обрывков шестидесятых на столах. Им до сих пор по плечу — музыка и идеи.
Некоторые люди наслаждаются дождем, другие просто промокают.
Тому, кто хочет всерьёз заняться музыкой, нужно помнить: аккордеон способен заменить практически все инструменты.
When you ain't got nothing, you got nothing to lose.
You're invisible now. You've got no secrets to conceal.
Боб Дилан существовал всегда, ещё до моего рождения. Я играю эту роль потому, что вероятно, лучше всего подхожу для неё.
Первые две строки, которые рифмованны с «шучу» и «ты не», почти выбили меня, а потом, когда я добрался до жонглёров, и хром лошадей, и Принцессы в башне, это всего лишь о надлежащем через чур.
Мораль и политика слишком далеки друг от друга.
Нет ничего более стабильного, чем переменчивое.
Я довольно далеко отошел от веры. Потому что вера заставляет тебя постоянно чувствовать себя виноватым.
Мы можем быть непоражёнными этой свиньёй, но мы не можем наслаждаться этим.
Я уважаю хаос. Но я не уверен, что хаос уважает меня.
Что такое деньги? Ты добился успеха, если утром встаешь, вечером ложишься, а в промежутке занимаешься тем, чем хочешь.
Я думаю, герой — это кто-то, кто понимает степень ответственности, которая поставляется с его свободой.
Невозможно быть влюблённым и мудрым одновременно.
Боже, я рад, что я не я.
They’ll stone ya and then they’ll say, good luck”
Вдохновение не так часто заглядывает в гости. Так что хватай его там, где ты его встретил.
Береги все свои воспоминания, ведь ты не сможешь пережить те моменты вновь.
Может быть мы не победим этих свиней, но мы не должны к ним присоединяться.
Успех — это возможность просыпаться утром и засыпать вечером, успевая делать между этими двумя событиями то, что тебе по-настоящему нравится.
Если мы научимся запоминать все наши сны, мы сможем очень многое узнать о своем подсознании. Это как узнать, что там, в темном углу, даже не приближаясь к нему.
Музыка должна быть такой, чтобы она застревала в твоей голове, как зубная боль.
Если всю жизнь не рождаешься, значит, всю свою жизнь умираешь.
Когда я смотрю новости, я понимаю: миром правят те, кто никогда не слушает музыку.
Когда я впервые услышал Элвиса, я понял, что никогда не буду ни на кого работать, и никто никогда не будет моим начальником. Я услышал его и почувствовал себя так, будто вырвался из тюрьмы.
Сегодняшнее поколение музыкантов лишено самого главного — у них больше нет стимула творить. Нельзя стать более знаменитым, чем Элвис, нельзя достичь популярности Джона, невозможно сравняться по экстравагантности с Джимом. Больше всех дисков продали битлы — аминь! Никто и никогда не обойдет их, а значит, никто в здравом уме не станет соревноваться с ними. А надо, обязательно надо! Нам было еще труднее, но мы свергли с пьедестала самого Бетховена!
Когда я был недавно в Лондоне, я останавливался в доме у Леннона. Видели бы вы все, что он накупил: лимузины, чучело гориллы, тысячи каких-то безделушек в каждой комнате – наверное, на это потрачено целое состояние! Я вернулся домой и стал думать: зачем ему нужны все эти вещи? Я понял, что денег у меня достаточно, чтобы накупить такой же хлам, но зачем мне все это? Я подумал, а как я буду себя чувствовать, сидя на этой куче барахла? Так вот, я тоже накупил массу всяких вещей, натащил их в свой дом – и что же? А ничего!