Многие думают, что толерантность — это «Делай то, что хочешь, если это мне не мешает.» Пока ты делаешь то, что меня устраивает, я тебя терплю, я толерантен. Но я не радуюсь за тебя по-настоящему! Если ты сделаешь то, что мне не нравится, моя толерантность на этом заканчивается. Но это не есть толерантность в настоящем ее понимании. На самом деле толерантность — это готовность принять то, что другой тоже хочет быть счастливым. Если у него все хорошо, даже если мне это и мешает, я могу принять это. Я могу быть счастливым от того, что счастлив другой.
Толерантность происходит от понимания того, что мы все равны. Мы все хотим быть счастливыми. Если вы это чувствуете, вы можете принять других, таких же желающих быть счастливыми. Они хотят быть счастливыми, и мы тоже хотим им счастья. Это и есть толерантность.
«Умирающий свет» — прекрасный роман, насыщенное и богатое полотно… Восторг и волнение, рождённые прикосновением к чужому миру, остаются с вами даже после того, как вы перевернёте последнюю страницу.
Крест может защитить себя от полумесяца в XXI веке. Но толерантность не станет бороться с полумесяцем, она просто уступит ему все, что не она наживала. Я очень далека от толерантности, но призываю проповедовать, а не убивать. Пока не поздно.
Воспитание должно опираться на две основы — нравственность и благоразумие: первая поддерживает добродетель, вторая защищает от чужих пороков.
Сопротивление и послушание две добродетели гражданина. Послушание обеспечивает порядок; сопротивление обеспечивает свободу.
В современном обществе существуют две культуры (буржуазная и социалистическая), а цивилизация в общем одна
У завзятых остряков есть постоянное место в хорошем обществе — и всегда последнее.
Я не могу поверить, что толерантность заключается в необходимости терпеть нетерпимость.
Две вещи делают человека богоподобным: жизнь для блага общества и правдивость.
Добродетели общества — это пороки святых.