Freedom lies at the heart of my willingness to lose everything
Весь принцип — быть знаменитостью — это не то, в чём я сильно заинтересована. Я не появляюсь на вечеринках. Это просто не для меня.
Ну, я долгое время не улыбалась.
Вся моя жизненная философия в том, что я не забочусь о внешних проявлениях. То, что я хочу сказать, намного важнее длины моих ресниц.
Давным-давно я решила взять позитивные стороны своего опыта и не забивать голову остальными. Я всегда верила, что можно делать всё, что хочешь, с тем, что жизнь бросает тебе.
Это действительно странно, видеть лагуну, которая превращается в Атлантический океан, видеть зелёную вспышку, когда последний луч солнца исчезает за горой, что должно символизировать мою влюблённость (я не чувствую этого… и я тот час начинаю рассуждать о мифологических заблуждениях и т. п.) я хочу сказать, эта круглая штука, которая крутится сама по себе, чуть ближе к солнцу, относительно одних, чуть дальше, по сравнению с другими, покрытая водой и растениями, которые могут как исцелить, так и убить меня, животные, которые могут и приласкать и наброситься на меня, люди, которые могут сделать тоже самое…(которых мне предполагается воспринимать, как часть себя) я имею в виду, все это, плавающее в пространстве, пределы которого ещё предстоит обнаружить, и я замираю и раздумываю, и я заинтригована и сосредоточена, и чувствую робость (это обычное дело в последнее время) я сижу несколько минут и выражаю самую глубокую благодарность, какую могу преподнести этому огромному круглому загадочному дающему жизнь комку грязи и красоты, я хочу сказать, мне легко говорить и думать, что период выживания позади.
Певицы подходят ко мне и говорят: «Да! Мы захватываем инициативу»
Никогда не пытайся не доверять этим голосам в твоей голове.
Певицы подходят ко мне и говорят: «Да! Мы захватываем инициативу» — а я качаю головой и говорю: «Нет, мы присоединяемся».
Мне очень нравятся автобиографичные песни.
Я родилась в 1974, поэтому я не видела замечательных 60-х и начало 70-х.
Нельзя избежать боли. Это часть прелести быть живым.
По большей части моя музыка автобиографична, но ни одна из песен не есть вся я. Каждая — только кусочек.
Чем больше я узнаю, тем меньше я мучаюсь.
Если люди не позволят себе пораниться, испытать боль и разозлиться, они никогда не сделают следующий шаг.
Это вдохновляет — узнавать, что все больше людей открыты для самопознания и музыки, которая потребует от них несколько больше, чем просто слушать.
Вещь, на которую я всегда ориентируюсь, — я всегда буду писать песни.
Я не верю в конкуренцию, особенно в искусстве.
Мы все разные. Как только ты сравниваешь себя со стандартом, появляется 99 % людей, которые не подойдут. Это что означает, что 99 % людей на этой планете должны чувствовать себя ужасно? Стандарты придуманы в качестве еще одного препятствия для нас, простых смертных, чтобы преодолевать их и превосходить.
Пусть меня лучше называют гуманистом, а не феминисткой.
В любом случае, песня пишется сама по себе, так что мне больше нечего сказать.
Не думаю, что я такой артист, который заявляет: «Я звезда, можете сделать из меня идола.»
Я знаю, что злость — трусливое продолжение грусти, на мой взгляд; намного проще злиться на кого-то, чем сказать кому-то, что ты чем-то расстроен.
Нет более приятного ощущения, когда ты сочиняешь что-то, что является частью тебя, и ты, в некотором смысле, собираешься сообщить это кому-нибудь ещё.
Я хочу пройти по жизни, а не чтобы меня протащили по ней.
I am what I am Are you what you are or What?
Раньше меня очень волновало, что думают обо мне люди. Я хотела одобрения, поэтому я притворялась счастливой. Но на самом деле я была так неуверена в себе, я не могла поделиться таким количеством себя, как теперь.
У меня смешанные чувства по поводу получения наград. Я с трудом понимаю саму концепцию. Я не думаю, что я лучше, чем любая другая певица. Я просто отличаюсь от других. Все, что все мы делаем, имеет ценность.
Душевное спокойствие на пять минут — вот чего я жажду.
Я стараюсь в основном сдерживаться. Не только в искусстве, но и в личной жизни.
When pain brings you down, don't be silly, don't close your eyes and cry, you just might be in the best position to see the sun shine.
Не думаю, что я такой артист, который заявляет: «Я звезда, можете сделать из меня идола». Я говорю так: «Я человек, вы можете соотнести себя со мной».
В детстве я не понимала Шекспира, я просто не понимала его.
Чем больше незащищённости во мне, тем больше я чувствую в себе сил, потому что я уверена, что нет таких эмоций, за которые можно пристыдить.
В 16 лет ты совершаешь определенные ошибки потому, что еще многого не знаешь.
Мое тело скорее инструмент, чем гордость.
Ты не можешь знать по-настоящему, насколько всё чудесно, пока ты не увидишь контраст с тем, когда некоторое время не все было так чудесно.
Когда я была подростком, у меня не было высокой самооценки, как у большинства тинейджеров. Я думала, что мою позицию никто не разделяет. Эх, если бы я могла послушать себя теперешнюю в 14 лет.
Помню, как тогда думала, что не хочу следовать правилам, когда пишу песни.
Иногда на сцене я как зеркало. Моя музыка становится меньше обо мне и больше о том, что аудитория видит во мне такого, что напоминает им о себе.
Я стала писать музыку, потому что могла это делать.
Я думаю, ты становишься взрослым, когда находишься на грани отчаяния.
Я начала писать песни, когда была еще совсем маленькая, потому что были вещи, которые я не могла выразить каким-либо другим способом. Сочинительство было тем, чем я просто должна была заниматься.
Я думаю, все изголодались по правде.
Если честно, в настоящее время я ничего не боюсь.
It's like ten thousand spoons when all you need is a knife.
Полагаю, люди иногда забывают то, что, когда я пишу песни, я зачастую пишу их за 20 минут.