Жизнь, конечно, не проста, но это единственная вещь, ради которой стоит жить.
В нас дышит и, упорствуя, живет
укрытая в печаль и мешковатость,
готовая в отчаянный полет
застенчивая тайная крылатость.
Там смутный кто-то, я не знаю кто,
Ронял слова печали и забвенья:
«Бесчувственно Великое Ничто,
В нём я и ты — мелькаем на мгновенье.
я не знаю точно, когда мы умрём, но я точно знаю,
зачем мы живём —
живём, чтоб притворяться ночью и днём
что нас тащит,
по жизни тащит
Гоните прочь мысли, которые делают вас несчастными, делайте вещи, которые вам нравятся, встречайтесь с людьми, с которыми вы себя хорошо чувствуете.
Кто в этом мире побеждает это несчастное, трудно победимое желание, у того исчезают печали, как капля воды с листа лотоса.
Если хочешь жить, не зная печали, считай будущее прошедшим.
Вы же знаете, печаль это моя струна.
Гоните прочь мысли, которые делают вас несчастными, делайте вещи, которые вам нравятся, встречайтесь с людьми, с которыми вы себя хорошо чувствуете.
Возможно, я сейчас счастливее, чем когда бы то ни было раньше, и все же я не могу не признать, что отдал бы все, чтобы быть тобой — бесконечно несчастным, нервным, диким, заблудившимся и отчаявшимся шестнадцатилетним Стивеном. Злым, тоскующим, неуклюжим — но живым. Все потому, что ты знаешь, как чувствовать, и это знание куда важнее, чем то, что ты чувствуешь. Омертвение души — единственное непростительное преступление, и если счастье и может что-то изменить, так это замаскировать его.